Александр Буйко

Обрекая рабочих на голод, увольняя с заводов, отправляя на каторгу и виселицу, реакция всячески пыталась затруднить их борьбу, внося репрессиями некоторую растерянность в ряды рабочего класса. Но сбить его с пути революции не могла.

 

Многое было неясно в изменившейся обстановке. Подавленность, наблюдавшаяся в первый год реакции в некоторых слоях рабочего класса, носила совсем иной характер, чем у интеллигенции. У интеллигенции было бегство от борьбы. Сознательный рабочий твердо знал, что победит только вместе со своим классом и со своей партией. Мысли рабочих были по-прежнему направлены на борьбу, а революция пятого года была для них лучшей и святой порой, впервые ярким светом осветившей их будущее.

В 1903 году Шура Буйко попал на занятия социал-демократического кружка. При четырехчасовых занятиях после длинного рабочего дня почти не оставалось времени на самостоятельное чтение. Впоследствии он обогнал по развитию многих из своих бывших учителей, но это было завоевано бессонными ночами и большим упорством. Революция пятого года окончательно оформила классовое сознание Буйко.

Летом 1907 года слесарь Путиловского завода Александр Буйко был уволен без обычных формальностей. Во время рабочего дня Александра вызвали на проходную, вручили увольнительные документы и заставили немедленно покинуть завод. Молодому рабочему был оказан «почет» как видавшему виды революционеру. Вечером полиция объявила ему о высылке из Петербурга. Шура перебрался в Лигово и перешел на нелегальное положение.

В годы реакции Шура Буйко стал профессиональным революционером. На этот путь в то время становились многие молодые рабочие. Этот слой передовых рабочих был подготовлен первой революцией — отличной школой политических наук, приучившей к небывалому прежде размаху. Вскоре Александр вошел в состав Петербургского комитета РСДРП.

Это был период жесточайшей столыпинской реакции и небывалой нужды рабочих масс. Люди умирали прямо на улицах столицы от голода и холеры. Безработица достигла невиданного уровня. Но боевой дух рабочих не был сломлен ни репрессиями, ни нуждой.

Группа безработных, голодающих уже долгие месяцы, была послана властями на фабрику Наумана. Узнав по прибытии, что их хотят взять на место бастующих рабочих, они решительно отказались.

— Лучше умрем с чистой совестью от голода, чем станем сытыми предателями своих товарищей.