О национальном вопросе

Классики марксизма всегда выделяли национальный вопрос в число самых важных дел в составе теории и практики классовой борьбы пролетариата. Но одновременно они постоянно и ответственно подчеркивали приоритет, главенство классовых интересов по отношению к национальным.

— Национальный вопрос есть часть общего вопроса о пролетарской революции, часть вопроса о диктатуре пролетариата. (И. В. Сталин. Собр. соч. т. 6, стр. 141)

 

В неоколониальных странах пролетариат подвергается наиболее жестокому угнетению и ограблению, так как ему приходится содержать не только собственных национальных кровососов, но и мироедов угнетающих наций. Более того, буржуазия угнетающей нации делится мизерной частью награбленного в неоколониальных странах с некоторыми слоями рабочих-соотечественников. Это позволяет ей создать привилегированный слой из числа рабочих, чтобы избежать серьезных классовых потрясений в собственной стране, противопоставив интересы этого слоя интересам более угнетенных слоев, особенно из числа рабочих-иммигрантов. Одновременно буржуазия страны-метрополии пытается противопоставить интересы рабочих собственной страны интересам рабочих угнетаемых наций, чтобы легче было использовать их в качестве пушечного мяса под видом защиты «национальных интересов» в борьбе с национально-освободительными движениями. Так было, к примеру, во время агрессии США против Вьетнама или сейчас — против Ирака. То есть данная «привилегия» является платой за роль сторожевого пса интересов буржуазии своей нации и роль палача угнетаемых народов.

Вместе с тем пролетариат господствующей нации, живущий материально более обеспечено пролетариата угнетаемых наций, не является свободным и равноправным внутри собственной нации. То есть он тоже является угнетенным и бесправным рабом собственной национальной буржуазии.

Следовательно, положение пролетариата угнетаемой нации объективно отличается от положения  пролетариата нации угнетающей лишь формой и степенью классового угнетения. Это также подтверждает вывод о классовой сущности национального вопроса.


ГЛАВНЫЙ ВОПРОС


Первый вопрос — это вопрос о том, что одна группа товарищей, во главе с Бухариным и Раковским, слишком раздула значение национального вопроса, преувеличила его и из-за национального вопроса проглядела вопрос социальный, — вопрос о власти рабочего класса.

Для нас, как для коммунистов, ясно, что основой всей нашей работы является  работа по укреплению власти рабочих, и только после этого встаёт перед нами другой вопрос, вопрос очень важный, но подчинённый первому, — вопрос национальный. Говорят нам, что нельзя обижать националов. Это совершенно правильно, я согласен с этим, — не надо их обижать. Но создавать из этого новую теорию о том, что надо поставить великорусский пролетариат в положение неравноправного в отношении бывших угнетённых наций, — это значит сказать несообразность. То, что у тов. Ленина является оборотом речи в его известной статье, Бухарин превратил в целый лозунг. А между тем ясно, что политической основой пролетарской диктатуры являются, прежде всего и главным образом, центральные районы, промышленные, а не окраины, которые представляют собой крестьянские страны. Ежели мы перегнём палку в сторону крестьянских окраин, в ущерб пролетарским районам, то может получиться трещина в системе диктатуры пролетариата. Это опасно, товарищи. Нельзя пересаливать в политике, так же как нельзя недосаливать.

Следует помнить, что, кроме права народов на самоопределение, есть ещё право рабочего класса на укрепление своей власти, и этому последнему праву подчинено право на самоопределение. Бывают случаи, когда право на самоопределение вступает в противоречие с другим, высшим правом, — правом рабочего класса, пришедшего к власти. В таких случаях, — это нужно сказать прямо, — право на самоопределение не может и не должно служить преградой делу осуществления права рабочего класса на свою диктатуру.

Раздавая всякие обещания националам, расшаркиваясь перед представителями национальностей, как это делали на съезде некоторые товарищи, следует помнить, что сфера действия национального вопроса и пределы, так сказать, его компетенции ограничиваются при наших внешних и внутренних условиях сферой действия и компетенции “рабочего вопроса”, как основного из всех вопросов.

Многие ссылались на записки и статьи Владимира Ильича. Я не хотел бы цитировать моего учителя тов. Ленина, так как его здесь нет, и я боюсь, что, может быть, неправильно и не к месту сошлюсь на него. Тем не менее, я вынужден одно аксиоматическое место, не вызывающее никаких сомнений, процитировать, чтобы у товарищей не было сомнений насчёт удельного веса национального вопроса. Разбирая письмо Маркса по национальному вопросу в статье о самоопределении, тов. Ленин делает такой вывод:

— По сравнению с “рабочим вопросом” подчинённое значение национального вопроса не подлежит сомнению для Маркса. (Т. XVII, стр. 460).

Тут всего две строчки, но они решают всё. Вот это надо зарубить себе на носу некоторым не по разуму усердным товарищам.

И. Сталин

Собр. соч., т. 5 стр. 264-266.

О ШОВИНИЗМЕ


Второй вопрос — это о шовинизме великорусском и о шовинизме местном. Здесь выступали Раковский и особенно Бухарин, который предложил выкинуть пункт о вреде местного шовинизма. Дескать, незачем возиться с таким червячком, как местный шовинизм, когда мы имеем такого “Голиафа”, как великорусский шовинизм. Вообще, у Бухарина было покаянное настроение. Это понятно: годами он грешил против национальностей, отрицая право на самоопределение, — пора, наконец, и раскаяться. Но, раскаявшись, он ударился в другую крайность. Курьёзно, что Бухарин призывает партию последовать его примеру и тоже покаяться. Хотя весь мир знает, что партия тут не при чём, ибо она с самого начала своего существования (1898 г.) признавала право на самоопределение и, стало быть, каяться ей не в чем. Дело в том, что Бухарин не понял сути национального вопроса. Когда говорят, что нужно поставить во главу угла по национальному вопросу борьбу с великорусским шовинизмом, этим хотят отметить обязанности русского коммуниста самому вести борьбу с русским шовинизмом. Если бы не русские, а туркестанские или грузинские коммунисты взялись за борьбу с великорусским шовинизмом, то их такую борьбу расценили бы как антирусский шовинизм. Это запутало бы всё дело и укрепило бы великорусский шовинизм. Только русские коммунисты могут взять на себя борьбу с великорусским шовинизмом и довести её до конца.

А что хотят сказать, когда предлагают борьбу с местным шовинизмом? Этим хотят отметить обязанность местных коммунистов, обязанность нерусских коммунистов бороться со своим шовинизмом. Разве можно отрицать, что уклоны к антирусскому шовинизму имеются? Ведь весь съезд увидел воочию, что шовинизм местный — скажем, грузинский, башкирский и прочие — имеется, что с ним нужно бороться. Русские коммунисты не могут бороться с татарским, грузинским, башкирским  шовинизмом, потому что, если русский коммунист возьмёт на себя тяжёлую задачу борьбы с татарским или грузинским шовинизмом, то эта борьба его будет расценена как борьба великорусского шовинизма против татар или грузин. Это запутало бы всё дело. Только татарские, грузинские и т. д. коммунисты могут бороться против татарского, грузинского и т. д. шовинизма, только грузинские коммунисты могут с успехом бороться со своим грузинским национализмом  или шовинизмом. В этом обязанность нерусских коммунистов. Вот почему необходимо отметить в тезисах эту двустороннюю задачу коммунистов русских (я имею в виду борьбу с великорусским шовинизмом) и коммунистов нерусских (я имею в виду борьбу грузинских коммунистов с шовинизмом антиармянским, антитатарским, антирусским). Без этого тезисы выглядят однобокими, без этого никакого интернационализма ни в государственном, ни в партийном строительстве не получится.

Если мы будем вести борьбу только с великорусским шовинизмом, то эта борьба будет заслонять собой борьбу татарских и прочих шовинистов, которая развивается на местах и которая опасна в особенности теперь, в условиях НЭПа. Мы не можем не вести борьбу на два фронта, ибо только при условии борьбы на два фронта — с шовинизмом великорусским, с одной стороны, который является основной опасностью в нашей строительной работе, и шовинизмом местным, с другой, — можно будет достигнуть успеха, ибо без этой двусторонней борьбы никакой спайки рабочих и крестьян русских и инонациональных не получится. В противном случае может получиться поощрение местного шовинизма, политика премии за местный шовинизм, чего мы допустить не можем.

Позвольте мне и здесь сослаться на тов. Ленина. Я бы этого не сделал, но так как на нашем съезде есть много товарищей, которые вкривь и вкось цитируют тов. Ленина, искажая его, разрешите прочесть несколько слов из одной всем известной статьи  тов. Ленина:

— Пролетариат должен требовать свободы политического отделения колоний и наций, угнетённых “его” нацией. В противном случае интернационализм пролетариата останется пустым и словесным; ни доверие, ни классовая солидарность между рабочими угнетённой и угнетающей наций невозможны. (Т. XIX, стр. 41).

Это, так сказать, обязанности пролетариата господствующей или бывшей господствующей нации. Дальше он говорит уже об обязанности пролетариев или коммунистов наций ранее угнетённых:

— С другой стороны, социалисты угнетённых наций должны в особенности отстаивать и проводить в жизнь полное и безусловное, в том числе организационное, единство рабочих угнетённой нации с рабочими угнетающей нации. Без этого невозможно отстоять самостоятельную политику пролетариата и его классовую солидарность с пролетариатом других стран при всех и всяческих проделках, изменах и мошенничествах буржуазии. Ибо буржуазия угнетённых наций постоянно превращает лозунги национального освобождения в обман рабочих. (Там же).

Как видите, если уж идти по стопам тов. Ленина, — а здесь некоторые товарищи клялись его именем, — то необходимо оба тезиса, как о борьбе с шовинизмом великорусским, так и шовинизмом местным, оставить в резолюции как две стороны одного явления, как тезисы о борьбе с шовинизмом вообще.

И. Сталин

Собр. соч., т. 5, стр. 266-269.

 

Считаю необходимым выделить еще один принципиальный момент в национальном вопросе.

Качественное развитие производительных сил объективно и неизбежно требует уничтожения узкой национальной обособленности и интернационализации экономики, то есть принципиальных изменений в базисе на мировом уровне.

Диктатура буржуазии решает эту проблему насильственно, через порабощение других наций в интересах клана международных паразитов. Диктатура пролетариата решает эту проблему добровольно и в интересах трудящихся всех наций.

Эта объективная неизбежность вынуждает международный капитал совершенствовать формы и методы классового угнетения. В том числе, с учетом национальной специфики и психологии угнетенных масс для осуществления политики: разделяй и властвуй.

— Из всех существующих ныне форм гнета наиболее тонкая и опасная форма — это национальный гнет. Она тонка, так как удобно прикрывает хищническое лицо буржуазии. Она опасна, так как ловко отводит гром от буржуазии, вызывая национальные столкновения. (И. В. Сталин. Собр. соч. т 4, стр. 91).

С другой стороны, усиление национального гнета способствует усилению национально-освободительной борьбы порабощенных народов. В процессе этой борьбы пролетариат зависимых стран невольно приходит к осознанию необходимости уничтожения классового угнетения вообще, повсеместно и во всех формах и проявлениях, то есть к осознанию необходимости коммунистического обустройства жизни общества на всей Планете.

В силу этого обострение классовых противоречий и классового противоборства в ближайшей исторической перспективе является объективной неизбежностью.

Алексей Данко.