Письмо представителей парторганизаций ВКПБ к членам партии

Мы, участники инициативной группы, представители названных партийных организаций, обращаемся с настоящим письмом ко всем членам ВКПБ, ко всем партийным организациям, ко всем сторонникам большевизма с тревогой и озабоченностью о состоянии дел в нашей партии, о систематическом снижении ее роли и влияния на политическую ситуацию в стране и идейно-политическую работу в массах, на состояние самой партии и уровень руководства, грозящий ей развалом.

 

Над страной отчетливо нависла угроза уничтожения России как единого государства, а русских — как нации. Ускоренными темпами разрушается экономика нашей Родины, вычерпываются ее богатства для Запада. Всемерно разрушается общество, включая не только старшее поколение, но и молодежь. Буржуазное руководство страны в угоду своим американским хозяевам развалило армию. Теперь, под демагогическими лозунгами, разрушает здравоохранение, образование, науку России. Фактическое вымирание населения по доказательствам некоторых ученых медицины составляет 1,6-1,8 миллионов человек в год. Американские заправилы уже планируют, как они будут использовать теперешнюю территорию России.

В этих условиях постоянное снижение политической активности партии внутри страны и в зарубежном коммунистическом движении, ее фактический уход с политической арены равносильны предательству трудового народа, измене идеалам коммунизма.

Уважаемые товарищи! Мы вынуждены показать лишь малую часть работы ЦК и Генсека, отрицательно влияющие на авторитет партии и действенность партийной работы. Только за последние пять лет после III съезда в улучшении работы не сделано ни шагу вперед. Численность партии за это время существенно снизилась, серьезно ослабли партийные организации и внутрипартийные связи. IV съезд ВКПБ не укрепил ее ни организационно, ни политически, а показал оторванность от партии ее руководства.

В Политическом докладе IV съезду новый этап развития партии охарактеризован как этап ускорения выполнения задач, намеченных Программой ВКПБ. Что же для этого сделано и намечено сделать? Давайте внимательно и объективно во всем разберемся.

Как известно, в Программе (глава 7) четко определяется задача партии — «Свержение диктатуры буржуазии и установление диктатуры пролетариата в форме Советов рабочих, крестьян и трудовой интеллигенции, разделяющих его позиции при руководящей роли пролетариата». Однако организация выполнения этой стержневой задачи в докладе тов. Андреевой Н. А. не раскрывается, хотя следовало бы раскрыть и конкретизировать положение в среде рабочего класса, крестьянства и в целом в среде трудового народа. Но этого сделано не было.

Формирование классового самосознания в теперешних условиях — это ключ к сплочению трудящихся, а значит и к победе. Люди с классовым сознанием не перейдут на националистические позиции, ни в каких «цветочных революциях» участвовать не будут, но будут готовы участвовать в народной социалистической революции. Но в докладе бледно и размыто показана необходимость ознакомления широких масс народа с идеями большевизма, учением марксизма-ленинизма, как могучим политическим оружием трудящихся в их борьбе за освобождение от гнета капитала, и на этой идеологической основе развивать и расширять классовое самосознание трудового народа. Именно через ликвидацию, в первую очередь, классового самосознания контрреволюция затем легко ликвидировала и социалистическое общественное соз­нание, и морально-психологические принципы советских людей, заменила их моралью и психологией обывательски-мещанскими, мелкобуржуазными, которые теперь разъедают общество, помогая буржуазии оглуплять людей, подчинять своей воле. Под нажимом и без перерыва социалистическое сознание заменяется идеями мракобесия, религиозными догмами, идеями наживы, обогащения, агрессивности друг к другу, национализмом и аполитичностью.

Утверждение тов. Андреевой Н. А. о том, что одной из сил будущего революционного процесса станут массы рабочих из бывших советских республик, потому что им якобы нет пути назад, свидетельствует о незнании ею истинного положения в стране вообще и состояния мигрантов из окраинных республик, прибывших в Россию на заработки, оторванность ее и ЦК от народа, от партии, незнание ею объективных законов развития революции.

Такое заявление Андреевой Н. А. опирается не на научно выверенные доводы, а на предположения, что недопустимо в революционной деятельности, так как всегда приводит к поражениям. Побудительной силой участия в Революции должна быть идейно-политическая позиция человека. То же самое касается и тезиса тов. Андреевой о руководстве мировым революционным движением со стороны ВКПБ и России, который ею не обоснован. Анализ состояния международного коммунистического движения тоже отсутствует. Следовательно, место и роль в нем ВКПБ не показаны. Заявление о руководящей роли ВКПБ в мировом коммунистическом движении похоже на личные амбиции Генсека.

Сплоченность идейная и организационная в ленинской партии была достигнута за десятилетия целенаправленной политической работы. Товарищи из Ставрополя верно отмечают, что после десятилетий господства оппортунизма наша партия ныне столкнулась с теми же проблемами, что и ленинская партия после десятилетий господства оппортунизма II Интернационала. Андреевское руководство по-видимому этого не понимает. Ленинский метод сплочения и воспитания партии сводился «к самокритике, … обучению и воспитанию… на собственных ошибках, ибо только так можно воспитать кадры и действительных лидеров партии» (И. Сталин, «Об основах ленинизма», стр. 15. Изд. Терра, 1991 г.).

Критика и самокритика в теперешней ВКПБ под руководством Н. А. Андреевой глушится и преследуется. Тому много примеров из жизни партии за годы ее существования. Это факты расправы с несогласными в чем-либо с тов. Андреевой Н. А., негативное отношение к критике, отсутствие даже намека на самокритику, что отрицательно сказалось на положении в самой партии. Если XIX съезд ВКП(б) прямо указал: «там где критика и самокритика в загоне, где ослабел контроль масс за деятельностью организации… там неизбежно возникают… бюрократия, загнивание и даже разложение отдельных звеньев… аппарата». Съезд тогда потребовал «…повести беспощадную борьбу как со злейшими врагами партии с теми, кто препятствует развитию критики наших недостатков, глушит критику, допускает преследование и гонение за критику» (Отчетный доклад XIX съезду партии о работе ЦК ВКП(б), Госполитиздат, 1952, стр. 85-86).

В противовес этому решению IV съезд теперешней ВКПБ определенно обозначил цель — установление личной диктатуры в партии. Анализ действительного положения в партии и политического доклада IV съезду свидетельствует, что зажим критики и самокритики, определение цели на установление личной диктатуры и других негативных действий есть подмена ленинских партийных норм, подмена целей и задач, определенных Программой ВКПБ, подмена Устава партии, что может привести к вырождению партии в секту приспособленцев к вождю по признаку личной преданности. Робкая и частичная критика недостатков в работе воспринимается тов. Андреевой Н. А. как якобы попытка уничтожения ВКПБ.

Складывается впечатление, что и при создании партии закладывалась идея вождизма в ней. Речь не только о звании Генерального секретаря крохотной партии вопреки ленинскому стилю и скромности, а об отсутствии контрольно-ревизионных органов, что практически отдало всю деятельность партии во власть одного человека.

Серьезные провалы и сбои в работе ЦК, а, следовательно, и партии, происходят от крайне несамокритичной самооценки своей деятельности лично Н. А. Андреевой. Метод и стиль ее работы с кадрами недопустим. Она грубо нарушает ленинский стиль работы с людьми и ленинское требование о бережном отношении к ним. Ее утверждение о том, что «…развалом партии, уничтожением ее структур… занимался именно актив партии», звучит не только странно и настораживающее, но фактически направлено против наиболее активной и деятельной части партии, на создание для себя неограниченной власти. Именно поэтому подбор членов ЦК и секретариата в основном осуществлялся не по ленинскому принципу по деловым качеству и преданности идеалам партии, а по принципу угодничества и послушания лично Н. А. Андреевой.

Самовлюбленность и завышенное самомнение мешают тов. Андреевой Н. А. оценивать людей именно по деловым качествам и квалификации. Эти недостатки превалируют и ярко проявились в деле Луковцева и Ткаченко из Одессы. Они отстаивали принципиальную идеологическую позицию партии, соответствующую стратегической программной задаче — разоблачению буржуазии и борьбы с нею и на этой основе — сплочению трудящихся на большевистской позиции.

Подход же Андреевой и Маевского не партийный, не ленинский — верность идее, а подход сиюминутный обывательский — выбирать меньшее зло. Их позиция не соответствует ленинскому учению о компромиссах. В. И. Ленин постоянно шел на компромиссы, но во имя выигрыша или укрепления тактических задач организационного характера и никогда — в ущерб коммунистической идее. Грубо нарушив ленинский принцип работы с кадрами, Андреева с Маевским допустили две принципиального значения ошибки идеологического характера. Первая. Создали, в угоду буржуазии, иллюзию у людей, что с помощью буржуазных выборов трудовому народу можно добиться политических, социальных и других успехов. Этим помогли буржуазии создать у людей веру в справедливость выборов при власти капитала. И вторая ошибка в том, что, призывая голосовать за буржуя якобы пророссийского (буржуазной России) против буржуя проамериканского, они вместо защиты классовых интересов трудящихся встали на защиту классовых интересов буржуазии. Так, вместо авторитета истины и силы аргументов, Андреева с Маевским применили дубину власти с несогласными с ними, что носит исключительно опасный характер и недопустимо в ленинской партии.

С такими действиями переплетается понимание партийной дисциплины. Призыв Н. А. Андреевой к «жесткой» дисциплине не соответствует ленинскому пониманию партийной дисциплины с ее высокой политической ответственностью членов партии за дела в ней. Партия ведь не ватага подельников, а союз идейно-политических Единомышленников. Партийная дисциплина поэтому и опирается на высокую сознательность и личную ответственность каждого члена партии.

Практика КПСС последних лет ее существования наглядно показала, что происходит когда партийная дисциплина заменяется дисциплиной вождям. Делегаты 20 и 22 съездов партии стояли на позициях подчинения начальнику, а не заботы о сохранении социализма и коммунистических идеалов. В результате начальника — Хрущева — они сохранили и возвысили, а партию, страну и социализм помогли ему разрушить.

По нашему убеждению, метод работы с кадрами свидетельствует, что Н. А. Андреева больна самомнением. По ее словам получается, что весь актив партии и, конечно, ЦК — лодыри, разрушители партии, и лишь тов. Андреева Н. А. с помощником работают по-стахановски и мужественно защищают партию. Этот вывод подтверждается цитированием ею Ленина о том, что советский социалистический демократизм якобы единоначалию и диктатуре личности не противоречит. Цитату эту Н. А. Андреева подбирала и конструировала под себя, чтобы авторитетом В. И. Ленина прикрыть свое неумение работать с людьми. Эта цитата взята из доклада В. И. Ленина на 9-м съезде партии в марте 1920 г. Речь шла о хозяйственном строительстве, об улучшении работы промышленности, о кадрах руководителей крупными промышленными предприятиями. Для налаживания умирающей промышленности слова Ленина соответствовали моменту, переживаемому страной.

Теперь, спустя 85 лет тов. Андреева переносит слова Ленина во внутрипартийную жизнь и партийное строительство, хотя с 1-го дня рождения партия во внутрипартийной жизни руководствуется принципом демократического централизма, который по форме и по сути отличается от принципа единоначалия и личной диктатуры. Авторитет должности, личности, знания и компетентности она хочет заменить непререкаемостью личной власти. В защиту своей позиции тов. Андреева Н. А. хочет использовать Устав партии. Но и в этом вопросе она допускает политическую ошибку. Если это действительно только ошибка. Основой единства партии является идейное единство. Устав же лишь регламентирует внутрипартийную жизнь и отстаивает организационное единство. КПСС составляла единую партийную структуру. Устав ее якобы скреплял. С помощью оппортунистов, перевертышей и ренегатов партия была превращена в конгломерат из разных идейно-политических группировок. Поэтому и развалилась в одночасье. У нее не было идейного единства, преданности всех членов партии коммунистическим идеалам. Устав партию от развала не защитил. Нам думается, что Н. А. Андреева и в этих жизненно важных вопросах допускает серьезное заблуждение.

Далее, руководство партии и ее ЦК низовыми партийными организациями руководят крайне неудовлетворительно. Генсек и ЦК фактически оторвались от партии и народа. Секретари и члены ЦК с людьми не встречаются, истинного социального положения трудящихся и политического настроя в массах не знают. Это привело их к самоизоляции, потере влияния партии на разъяснтельно-политическую работу. ВКПБ добровольно отдала политическую работу в массах КПРФ. Оценки и заявления ЦК, которые изредка появляются в партийной печати, работают не на упреждение событий, а запаздывают во времени, не вскрывают сущность и причины социально-экономических конфликтов общественно-политического и социально-экономического характера, провоцированных властью. Такие методы работы ЦК не повышают роль и авторитет партии, но вызывают раздражение и воспринимаются как пустословие.

Большевистская печать в массе изданий после призыва съезда о переходе к наступлению, революционной энергией не пылает и не приковывает к себе внимание людей жизненностью и остротой поднимаемых тем и призывами к сплочению. Главная сила будущей Революции — молодежь — по-прежнему не является главным звеном в политической и организаторской работе партии.

После IV съезда партия оказалась в еще большей самоизоляции. Лозунг, выдвинутый на съезде не соответствует состоянию партии и трудового народа, который в массе своей, хотя и является обобранным, бесправным, задавленным экономически, психологически и идейно-политически, не готов завтра подняться против путинской власти. Он неорганизован, идейно и политически не подготовлен и не верит ни власти, ни политическим партиям.

Не приносит нашей партии авторитета отсутствие анализа своей собственной работы. Анализа своей работы нет ни на пленумах ЦК, ни на съездах партии. На III и IV съездах партии не было отчетных докладов, а были политические доклады. А это — совершенно разные вещи. Без анализа своей работы мы неизбежно будем повторять свои ошибки снова и снова и принимать неверные решения.

В условиях жестокой бюрократической дисциплины глушится всякая инициатива с одной стороны, а также не может развиваться научная работа. Без инициативы масс и без столкновений научных взглядов не может вырабатываться истина. А это смерти подобно в партии.

Учитывая все нами изложенное, заявляем: создалась реальная угроза самоликвидации марксистско-ленинской партии и, поэтому, назрела острая необходимость созыва очередного съезда ВКПБ для оздоровления и спасения партии. Мы не являемся раскольниками партии или заговорщиками. Понимая уровень теперешнего руководства партии, мы убеждены, что оно будет всеми мерами препятствовать внеочередному съезду. Поэтому мы и предлагаем действия, определенные Уставом ВКПБ.

Мы считаем высоким долгом каждого сознательного члена ВКПБ, всех здоровых сил партии, всех сторонников большевизма, по какой-то причине не состоящих ныне в наших рядах, принять активное участие в обсуждении положения дел в партии и высказать письменно свое мнение о созыве внеочередного съезда ВКПБ с целью ее спасения и оздоровления.

Подписано представителями указанных партийных организаций.

Февраль 2006 г., г. Ростов-на-Дону.

Бойко Ю. А.                Нужнов Н. А.

Васюков И. П.            Седаков Ю. С.

Колмыков А. А.  Солдатенков Р.Ф.

Ковалев М. Я.        Чульфагов В.С.

 

Поскольку среди присланных мне материалов имеется некое открытое письмо, обращенное «ко всем сторонникам большевизма», придется как-то отреагировать на него.

Большевизм, то есть ортодоксально-марксистское направление в коммунистическом движении, переживал в различные исторические периоды в своем развитии взлеты и падения. Это связано с различными этапами и формами не только его собственного развития, но и с различными этапами и формами классовой борьбы пролетариата с буржуазией, в которой в какие-то моменты буржуазия оказывалась сильнее — такова уж логика и диалектика всей классовой борьбы, в которой есть как победы, так и поражения.

«Не могу поступиться принципами» Н. А. Андреевой и образование ВКПБ были в наше время, на мой взгляд, лишь первыми шагами возрождения большевизма — шагами очень слабыми и неуверенными, каковыми бывают первые ростки, способные погибнуть от любого заморозка. Однако это не дает оснований заявлять о «политической лживости» этого события…

…Нельзя спорить с тем, что слово «большевизм» в историческом отношении устарело, но из этого вовсе не следует, что вместе с устаревшим словом устарело и то содержание, которое этим словом выражается. Думать так, это все равно, что думать, что устарел марксизм, содержанием которого является уничтожение частной собственности. Это все равно, что думать, что устарел ленинизм и сталинизм, явившиеся теоретическим развитием и практическим воплощением марксистской теории. Думать так, в конечном итоге, это все равно, что отрекаться от марксизма-ленинизма — а ведь именно это произошло и продолжает происходить у многих «коммунистов» под уверения в верности этому учению. Мы ни на одну минуту не вправе забывать, что одно дело — «называться» и совсем другое дело — «быть». 19 миллионов членов КПСС называли себя коммунистами. А сколько из них на самом деле были коммунистами?

В политическом докладе 4-му съезду ВКПБ Н. А. Андреева заявила: «Диктатура пролетариата не выполнила своей задачи». Почему? Потому, что «рабочий класс так и не смог воспитать себя как силу, способную управлять страной». Андреевой, видимо, неведомо, что диктатура пролетариата без коммунистической партии есть пустой звук, что диктатура пролетариата вне советской власти есть тоже звук пустой, что рабочий класс без коммунистической партии есть «игрушка в руках буржуазии» (Ленин). И вся эта андреевская чушь вошла в резолюцию 4-го съезда ВКПБ. Вот такой тут «марксизм-ленинизм»! Это — с одной стороны. С другой стороны, Андреева оказалась неспособной дать характеристику современному экономическому и политическому положению России. Ее столь же неспособные оппоненты (смотри «Письмо представителей партийных организаций ВКПБ…». Февраль 2006 года, г. Ростов-на-Дону) фактически заимствуют таковую характеристику у ренегата Зюганова, а характеристику положения в самой ВКПБ — у Тюлькина.

Чего хотят авторы письма? Они хотят «созыва внеочередного съезда ВКПБ с целью ее спасения и оздоровления». Иными словами, они оценивают положение ВКПБ и в ВКПБ как кризисное. Причину этого они видят в «жесткой бюрократической дисциплине», в условиях которой «глушится всякая инициатива с одной стороны», под каковой (стороной) следует понимать нынешнее руководство ВКПБ во главе с Н. А. Андреевой.

Мотив, которым руководствуются авторы письма, очень похож на тот, которым руководствовались меньшевики после II съезда РСДРП и «хрущевцы» после смерти Сталина. Однако суть вопроса заключается совершенно в другом. Суть вопроса заключается в том,  какая именно «инициатива глушится жесткой бюрократической дисциплиной» — революционная или реформистская?

«Критика и самокритика в теперешней ВКПБ под руководством Н. А. Андреевой глушится и преследуется…». О «фактах» такого рода говорится, но самих фактов не приведено. Правда, косвенное подтверждение этому утверждению у меня имеется: ни на одно мое письмо в адрес ВКПБ, точнее — ЦК ВКПБ и Н. А. Андреевой, ответа мною не получено. Конечно, можно игнорировать меня, как не члена ВКПБ, но игнорировать нас, как представителей российского рабочего класса, это уже есть факт отнюдь не в пользу ЦК ВКПБ. Если ЦК ВКПБ считает возможным игнорировать представителей рабочего класса, то у таковых представителей, в этом случае, есть более веские основания игнорировать ВКПБ в целом. А без рабочего класса ВКПБ есть просто секта, абсолютно никому не интересная и не нужная.

Что такое секта в политическом смысле? Это когда у интеллигентской группки есть какая-то теоретическая основа, но полностью отсутствует опора классовая, материальная. Если группа «Освобождение труда» (Плеханова) основала марксизм в России только теоретически, то на материальную основу поставил его В.И. Ленин. Если под ВКПБ подвести материальную основу, то почему из нее не может получиться большевистской партии? Может быть, этому препятствует Андреева и только Андреева? Тогда, я полагаю, Андрееву надо гнать из руководства партии или даже из партии в три шеи. Но ни Плотников, ни Пыжов (представитель рабочих профсоюзов России «Защита труда» — ред.) прогнать Андрееву не могут — не они ее избирали. Ее должны прогнать те, кто ее избирал, если они сочтут нужным сделать это. Но пока никто не требует этого, если не считать восьми подписантов «письма», которое мне прислали.

Нельзя сказать, что письмо не содержит справедливой критики в адрес ЦК ВКПБ и Н. А. Андреевой, касающейся форм и методов их деятельности. Однако причина видится авторам письма лишь в «больном самомнении» Андреевой, а причина этого «больного самомнения» не выяснена. Мне представляется, что причину следует искать в организационном положении ВКПБ, в соответствии этого положения реальной действительности. Сравните организационное положение РСДРП-РСДРП(б) и РКП(б)-ВКП(б), и вам сразу станет понятно, о чем идет речь. Организационные принципы и организационная структура РСДРП-РСДРП(б) соответствуют главной цели партии на тот период — развитие классовой борьбы пролетариата с целью свержения царского самодержавия (программа-минимум) и буржуазии (программа-максимум). Когда же эти цели были уже достигнуты и перед партией, ставшей из нелегальной правящей, встали иные задачи, изменилась и организационные принципы партии.

Одно дело — восстановить название партии и совсем другое дело — восстановить ее организационную структуру, совершенно не отвечающую требованиям ее реального политического положения. Судя по письму, этого не понимают ни Андреева, ни авторы письма. А ведь вывод очевиден: организационная структура ВКПБ совершенно не соответствует ее реальному политическому положению. Не случайно же Андреева аргументирует свою организационную позицию по (послереволюционному) докладу Ленина 1920 года, а аргументация авторов письма похожа на мотивацию меньшевиков. Приведите организационную структуру ВКПБ в соответствие с ее реальным политическим положением, с ее целями и задачами, и вы неизбежно лишите Андрееву возможности ссылаться на «советский социалистический демократизм», который «единоначалию и диктатуре нисколько не противоречит». Да, не противоречит диктатуре пролетариата, но ведь эту диктатуру еще завоевать надо. Надо же в конце концов понимать разницу между партией, борющейся за власть — да еще в условиях нелегального существования, и партией, находящейся у власти. Если задать руководству ВКПБ вопрос прямо: готова ли ВКПБ к условиям нелегального существования и нелегальной работы?, то на этот принципиальнейший вопрос вообще никакого ответа на данный момент нет. Видимо, печальный пример РКРП-РПК, перед которой этот вопрос встал в практически-политическом плане в 2001 году и ответом на который стало самое откровенное ликвидаторство, ничему ВКПБ не научил. Не только Андреева, но и вся ВКПБ, как мне представляется, живет в мире иллюзий, а не реальной действительности. Необходимо было бы уже изначально ожидать, что буржуазная власть России запретит существование политической партии, ставящей своей основной задачей «Свержение диктатуры буржуазии и установление диктатуры пролетариата», но она до сих пор этого не сделала. Это заставляет задуматься: почему? Была попытка запрета НБП, был отказ в регистрации РКРП-РПК Минюстом России, а на ВКПБ вроде бы никто из буржуазной власти и внимания не обращает. Почему? А что обращать внимание на партию, если ее Генеральный секретарь борется не за «свержение диктатуры буржуазии», а против свержения ее с должности Генерального секретаря. Такой Генеральный секретарь, я бы сказал, может быть даже очень удобен для буржуазной власти…

… «Генеральный секретарь» и другие подобные должностные вывески, даже взятые из истории ВКП(б), не придают какой-либо весомости их носителю. Ленин за свою партийную жизнь (а никакой другой у него по сути не было) обладал единственной партийной должностью — член ЦК, что никак не мешало ему быть Лениным. Если Андреева считает, что звание «Генеральный секретарь» может что-то прибавить к ее политическому весу и значению, то она глубоко ошибается. Это — просто глупость, и ничего кроме глупости в этом не обнаруживается. Кому нужен «Генеральный секретарь», за которым нет ни одной группы рабочих? Андреева без рабочих есть нуль и даже меньше нуля, как бы ее партийная должность ни называлась.

Есть еще один момент, с точки зрения которого необходимо рассматривать это «Письмо представителей партийных организаций ВКПБ…». Всякая рабочая партия, вставшая на путь революционной борьбы, как правило, распадается на революционное и оппортунистическое крыло. Об этом свидетельствует весь мировой революционный опыт. Хорошо это или плохо? И не то, и не другое. Не случайно В. И. Ленин выбрал эпиграфом к своей работе «Что делать?» слова Лассаля: «…Партийная борьба придает партии силу и жизненность, величайшим доказательством слабости партии является ее расплывчатость и притупление резко обозначенных границ. Партия укрепляется тем, что очищает себя…» (из письма Лассаля к Марксу от 24 июня 1852 года).

В докладе Андреевой 4-му съезду ВКПБ этот принципиальный вопрос сведен к личностям «Кочиева, Луковцева, Чульфагова, Колмыкова и им подобных», а в принципиальном плане этот важнейший вопрос не рассмотрен вообще. Андреевой следовало бы внимательно изучить работу В. И. Ленина «Шаг вперед, два шага назад», чтобы впредь сводить вопрос не к личностям, а к принципиальной позиции этих личностей. Я вообще удивляюсь политическому невежеству Андреевой! Почему Андреева принимает во внимание опыт ВКП(б) и не принимает во внимание опыт РСДРП-РСДРП(б)? Ленин пошел на раскол с меньшевиками-ликвидаторами только тогда, когда это стало угрожать существованию партии, а пока такой реальной угрозы не возникло (то есть пока не встал вопрос об изменении Программы РСДРП — что было связано с решением вопроса о нелегальном или легальном существовании партии) Ленин не считал фракционность угрозой существованию партии.

Чего хотят оппоненты Андреевой? Изменить Программу ВКПБ, чтобы сделать ее более легальной, реформистской, оппортунистической? Нет. По крайней мере, из «письма» оппонентов этого не усматривается, а наоборот — усматривается критика в адрес Андреевой за то, что «организация выполнения этой стержневой задачи (определенной Программой ВКПБ) в докладе Андреевой Н. А. не раскрывается, хотя следовало бы раскрыть и конкретизировать…» Где же здесь угроза разрушения существующей ВКПБ? Скорее можно согласиться с оппонентами Андреевой, что она своим политическим невежеством (это уже мое мнение) фактически разрушает ВКПБ, превращая ее в никому не нужную (кроме самой Андреевой) маргинальную группку интеллигентов. А связи с рабочим классом в ВКПБ вообще не просматривается.

Я иногда весьма резко критикую наших ленинградских товарищей, и они резко высказывают мне свои замечания, но из этого не следует, что мы стремимся политически уничтожить друг друга, а наоборот — проистекает обоюдное желание наилучшим образом организовать нашу общую работу. Если бы мы не могли и не умели налаживать наши взаимоотношения, то наша общая деятельность была бы просто невозможна. Если Андреева неспособна налаживать отношения с людьми, то ей лучше заниматься химией, а не революционной деятельностью, которую она понимает сугубо книжно. Реальная жизнь очень сильно отличается от того, что мы можем вычитать в книжках.

Если способом борьбы с «критиканами» Андреева считает изгнание «критиканов» из партии, то очень недалек тот день, когда изгонять уже будет некого, и тогда у Андреевой ничего не останется, кроме разбитого корыта. К примеру, Зюганов изгоняет из КПРФ всякого, кто хоть сколько-нибудь левее него. В результате он добился того, что те, кто правее Зюганова, чуть было не сожрали самого Зюганова. Зюганов после этого поумнел? Как бы не так!

ВКПБ интересует меня лишь с той точки зрения, которой В. И. Ленин всю жизнь учил рабочих:

— Рабочие, не желающие давать себя водить за нос, должны строго проверять всякую группку и с точки зрения серьезности ее идей, и с точки зрения корней в массах. Не верить на слово, проверять строжайше — вот лозунг марксистов-рабочих. (В. И. Ленин, ПСС т. 25, стр. 220)

Для меня не является секретом за семью замками тот факт, что нынешним «коммунистическим вождям» это ленинское требование очень сильно не нравится и оно их раздражает в чрезвычайной степени. Их вообще раздражает все теоретическое и практически-политическое наследие В. И. Ленина, которого эти «верные ленинцы» оказались недостойны. Этой объективной истины, исторически и политически доказанной, ни Зюгановы, ни Тюлькины, ни Андреевы, ни Шенины не признают и, видимо, не признают никогда. Если Ленин требовал не доверять легкомысленно ни единому бывшему меньшевику, то мы обязаны выставить такое же требование в целом по отношению к бывшим членам вставшей на путь классового предательства КПСС. Из этого, однако, не следует, что мы должны в каждом бывшем члене КПСС видеть классового врага, но из этого все же следует, что мы обязаны пристально наблюдать за «союзниками» из бывшей КПСС с полной ответственностью за их враждебное классовое прошлое. Советский рабочий класс и его правопреемник, российский рабочий класс, ничем не обязаны КПСС, отплатившей им за доверие классовым предательством.

Я думаю, что это «Письмо представителей партийных организаций ВКПБ…» необходимо опубликовать, чтобы все, к кому оно обращено, могли высказать свое мнение как по поводу его содержания, так и по поводу предложения авторов письма о созыве внеочередного съезда ВКПБ. Внутрипартийная борьба не может быть также тайной для рабочего класса. Партии рабочего класса, если она таковая, есть что скрывать от своего классового врага — буржуазии, но нечего скрывать от рабочего класса.

Лично для меня отношение к товарищу Сталину определяется не мещанским, не обывательским, не мелкобуржуазным и уж тем более не буржуазным контрреволюционным визгом, а тем и только тем, что товарищ Сталин никогда социализма пролетарского не предавал — и этого убеждения для меня вполне достаточно. Но я вполне обоснованно допускаю, что товарищ Сталин (и ВКП(б) в целом) в процессе политической деятельности мог в чем-то ошибаться, как мог ошибаться на его месте любой другой, потому что нельзя, невозможно гладенько и безошибочно созидать общество, которое еще никто, нигде и никогда в истории практически не созидал.

Мои выводы построены на анализе только тех фактов, которыми я располагаю достоверно. Возможно, существуют какие-либо другие факты и причины, которые мне пока неведомы. Однако, является очевидным то, что корни мелкобуржуазной контрреволюции 1956-1961 годов существовали реально в период пролетарского социализма, то есть в так называемый сталинский период, и уже в то время они были реальной угрозой диктатуре пролетариата. Очевидно также и то, что не все действия партии большевиков были безошибочными и адекватными реальной угрозе со стороны сил и явлений, враждебных диктатуре пролетариата. Кто не желает признать это, тот к марксизму-ленинизму не приближается, а удаляется от него.

Мы, коммунисты, должны не скулить по поводу случившегося поражения в классовой борьбе и уж тем более не имеем права скрывать допущенные «ошибки» в деятельности ВКП(б) и ее вождя, которые уже нельзя исправить, а обязаны проанализировать их и извлечь надлежащий опыт в интересах будущего, в интересах классовой борьбы и построения коммунистического общества. Андреева и ВКПБ не желают делать этого? Они хотят иметь икону в образе Сталина — как это случилось с именем Ленина во времена Хрущева и Брежнева? Тем хуже и для Андреевой, и для ВКПБ в целом.

ВКПБ интересовала и интересует меня лишь с точки зрения основы образования рабочей революционной партии. Но на сегодня пока очевидно одно — позиции руководства ВКПБ, как и РКРП-РПК, этому требованию не отвечают. Это объясняется одной и той же причиной — общность происхождения всех этих «коммунистических», «рабочих» и даже «большевистских» партий.

В связи с существующей «коммунистической» многопартийностью, ВКПБ, как это показывает практика, исповедует теорию «естественного отбора», каковая, мол, должна привести к коммунистической однопартийности. Подобная теория — не марксистская, так как исходит не из научной теории классовой борьбы, а из меньшевистской теории стихийности классовой борьбы. Если ВКПБ неспособна понять, что без опоры на рабочее движение она даже не политическая партия, а всего лишь интеллигентская секта, то дело ВКПБ — дело пропащее и безнадежное. Действительной социальной базой действительно коммунистической партии может служить лишь рабочее движение.

Рабочее движение, в чем бы оно ни выражалось и какие бы формы ни принимало, всегда легально. Рабочее движение не может быть нелегальным — не в смысле разрешенности, санкционированности властями, а в смысле открытости. Но руководство рабочим движением может быть (а при известных условиях обязательно должно быть) нелегальным. Политическое руководство рабочим движением способна обеспечить лишь нелегальная революционная коммунистическая партия. Тюлькин теоретически это знает, но на деле он выглядит как политический трус и «революционный карьерист». Когда перед ним встал вопрос, в частности, в 2001 году проявить свою «революционность» не на словах, а на деле, то он начал лгать и изворачиваться. Как относится к вопросу о сочетании нелегальной и легальной деятельности ВКПБ — неизвестно. А это — один из принципиальнейших вопросов марксистско-ленинско-сталинской тактики.

Рабочим не нужно признания пролетарской революции и диктатуры пролетариата только на словах, им нужно, чтобы это признание осуществлялось на деле. На мой взгляд, ВКПБ сильнее смахивает на политическое просветительское общество ограниченного действия, чем на партию большевиков. Не следует все же забывать, что агитпроп, как бы он ни был важен, есть лишь одна составляющая революционной деятельности. Марксистско-ленинская же тактика классовой борьбы признает все формы борьбы, вплоть до вооруженного восстания, и использует их в зависимости от целесообразности каждой в данной ситуации.

Что значат слова ВКПБ: «Отступление закончилось. Пора переходить в наступление.»? По-моему, это — пустая фраза. Если это — лозунг, то к кому он обращен, каково его конкретное содержание? Марксизм утверждает, что абстрактных истин не существует, что истина всегда конкретна. Кто же будет «наступать»? ВКПБ, что ли? Как я полагаю, речь должна идти о классовой борьбе. Победить класс может тоже только класс, то есть победить буржуазию может только пролетариат. Андреева же в своем докладе 4-му съезду возвела на советский рабочий класс клевету. Кто же пойдет за такой партией «в наступление»? Да и в чем оно должно выражаться, это «наступление»? В агитпропе, что ли? Так агитацией и пропагандой, и только агитпропом, ВКПБ занимается со дня своего образования. Пора бы, пожалуй, подвести хоть какие-либо итоги подобной деятельности и уже от этой печки танцевать дальше. Впрочем, оппоненты Андреевой указали ей на это.

Мало сказать: «Работать на революцию». Надо еще уметь сказать — как работать. Как Зюганов? Как Тюлькин? Как Шенин? Или еще как? Разве Андреева и ВКПБ в целом сказали что-либо о тактике классовой борьбы? О соединении этой тактики с рабочим движением? О сочетании борьбы легальный и нелегальной? Известно ли Андреевой работа Ленина «О задачах III Интернационала» и как она относится к этим задачам? А ведь в этой работе как раз и указано — как надо «работать на революцию». Оппоненты Андреевой критикуют именно эту неспособность Андреевой сказать — как надо «работать на революцию», но в практическом отношении их критика тоже несостоятельна. Если бы они не это «письмо» сочинили, а написали бы хорошую революционную прокламацию, то есть практически показали бы — как надо работать на революцию, то они приобрели бы больше сторонников. Привлекает и объединяет не болтология о работе на революцию, а практическая классовая борьба, борьба в ее конкретном выражении — забастовки, демонстрации, революционные прокламации и так далее. Одно дело — свергнуть буржуазию (иным путем невозможно реализовать интересы рабочего класса), а другое дело — «изменить курс» (что является в чистом виде реформаторством).

«Работать на революцию». Что вразумительного сказала этой фразой Андреева? Это — пустая фраза, в ней нет никакого содержания. Эту фразу даже попугай может запомнить и повторять. А вот наладить обеспечение классовой борьбы даже простейшими множительными аппаратами столетней давности, типа гектографа, ВКПБ не может и задачи такой даже не ставит. Тиражи большевистских газет — кот наплакал, а вот революционные прокламации, размноженные нелегально, могли бы быть распространены десятками и сотнями тысяч. Кому нужны рассуждения о большевизме, если за ними нет большевистских методов, большевистской тактики. Никому не нужна партия кабинетного большевизма, но остро нужна партия практического большевизма. Такая же партия невозможна без сочетания легальной и нелегальной работы. Но такая партия невозможна без людей, основной профессией которых является революционная деятельность, то есть речь идет о профессиональных революционерах. Может быть, Андреева профессиональный революционер? Нет. Но зато она — «Генеральный секретарь»! Смехотворность этого ее должностного звания и положения очевидна. Для окружающих очевидна, но не для Андреевой и для ВКПБ в целом. Игры в «должности» ничего, кроме смеха и недоумения, у рабочих вызвать не могут. Но все же «лживости» здесь нет. Есть непонимание реальной действительности. Бывает желание называться большевиком и бывает желание быть большевиком (без всякой лживости в том и в другом случае). Если желание называться перевесит желание быть (что, видимо, уже случилось), то пенять Андреевой на это печальное для нее положение будет не на кого.

Разумеется, брать пример со Сталина в деле революционной классовой борьбы есть правильное решение. Но брать пример, в нашей ситуации, надо с дореволюционного периода, а не послереволюционного — так требует сегодняшняя действительность. И это не одно и то же, как не одно и то же в части заимствования сегодня политического опыта и примера РСДРП(б) и ВКП(б).

Оппоненты правильно критикуют Андрееву за отсутствие конкретного анализа текущего момента и обстановки в положении ВКПБ и внутри ВКПБ. Никакой попытки «разрушения» ВКПБ в такой критике я не усматриваю. Но оппоненты сами оказались не на высоте. Лучшей критикой с их стороны было бы сделать подобный анализ и соответствующие выводы из него — чего оппоненты не сделали. Если они намереваются сделать это на внеочередном съезде ВКПБ, то их стоит в этом поддержать.

Печатается с сокращениями

15 сентября 2006 года

Виктор Плотников, рабочий

г. Юрга Кемеровской области