Социал-демократические организации Петербурга 80-х годов XIX века

Раздел второй. «Товарищество Санкт-Петербургских мастеровых» — группа Точисского

Глава III. Деятельность «Товарищества Санкт-Петербургских мастеровых».

 

Пропагандистская деятельность среди рабочих была установлена с рабочими целого ряда предприятий Петербурга. Особенно прочные связи были налажены с заводами и фабриками Невской заставы — Александровский завод, Обуховский, Бумажно-прядильная фабрика Варгунина, Карточная фабрика. На Василевском Острове на заводе вёл работу И. Тимофеев, где он сам работал, и были установлены связи с работницами табачной фабрики «Лаферм». Пропагандистская деятельность велась среди рабочих Охтинского порохового завода и среди солдат стоявшего на его территории Новочеркасского полка. Работу на заводе Берда вели П. Точисский и Д. Лазарев, где они сами работали. Е. Климанов вёл пропаганду в Экспедиции заготовления государственных бумаг, где он работал, и на заводе Штритера. Н. Васильев отвечал за пропаганду на «Арсенале». Этот список не является полным.

Все без исключения члены «товарищества» имели постоянные или временные поручения в части ведения пропагандистской работы на предприятиях. Ответственность каждого определялась степенью его подготовленности для подобной деятельности. Кроме того, Точисский, Лазарев и Климанов вели работу в марксистских кружках. Точисский был талантливым пропагандистом и организатором. Обладая большим упорством и работоспособностью, он самую трудную и опасную работу брал на себя. Кружковая работа проводилась на квартирах рабочих. В основном это были кружки самообразования. Единой программы занятий организация не имела. В основном эта работа была направлена на повышение общеобразовательного и политического уровня рабочих, на воспитание из передовых рабочих сознательных социал-демократов. Кроме кружков самообразования создавались специальные кружки по изучению конкретных работ К. Маркса, Ф. Энгельса и других. Использовались другие приёмы пропаганды среди рабочих. Так, проводились занятия с отдельными рабочими индивидуально. Этот метод практиковался в отношении наиболее одарённых рабочих, способных в будущем стать пропагандистами.

Члены «Товарищества» распространяли среди рабочих книги из собственной библиотеки. Эта работа была поставлена на солидный уровень. Делалось это следующим образом. Каждый член кружка был закреплён за определенным заводом. Он получал в пределах 15 книг из библиотеки «Товарищества» и передавал их на завод через конкретного рабочего активиста, закреплённого за ним. А уж последний организовывал читку, обсуждение и обмен книг. Книги передавались по строго установленным правилам. Чтение и распространение народнических книг было запрещено всем, кроме отдельных лиц организации.

На фабрике «Лаферм» действовал пропагандистский кружок. Инициаторами его создания были фабричные работницы Андреева, Константинова, Волкова. Вероятно, что «Товарищество» первым предприняло попытку распространить своё влияние на наиболее отсталый отряд пролетариата — на женщин-работниц.

Связь с солдатами Новочеркасского полка была установлена через разносчика газет Аникина. Книги и брошюры ему передавались из библиотеки организации. Их он доставлял вместе с легальными газетами и скрытно передавал знакомым солдатам.

Применялись также такие формы агитации, как индивидуальные беседы. Агитация была поставлена на более высокий уровень, чем пропаганда, и велась она в самых разнообразных формах. Например, были выпущены листовки к десятилетию со дня смерти Н. А. Некрасова. Часть рабочих организаций присутствовала на панихиде у могилы писателя.

Встал вопрос о создании собственной типографии для печатания брошюр. Группе товарищей было дано поручение приступить к изготовлению станка и поиску шрифтов. Дело сдвинулось с мёртвой точки. Через наборщиков удалось собрать шрифты. Но наладить типографию не удалось. Помешали этому начавшиеся аресты и ссылки. Шрифты не пропали. Позднее они перешли в руки социал-демократической группы Бруснева.

Библиотека «Товарищества»

Библиотека состояла из двух составляющих — легальной и нелегальной. Нелегальная библиотека послужила в последствии основанием для обвинения «Товарищества» в преступной деятельности против государственного устройства, против царского самодержавия.

П. Точисский требовал, чтобы библиотека учитывала запросы основного читателя — рабочего. В Устав было внесено положение о библиотеке. Половина суммы от членских взносов передавалось библиотекарям на приобретение книг. Но этих средств было мало. Поэтому приходилось отыскивать дополнительные источники финансирования и добычи необходимой литературы — целевой сбор денег, сбор книг, устройство лотерей, платных вечеров и так далее. Члены «Товарищества» ходили за книгами к Л. Н. Толстому, М. Е. Салтыкову-Щедрину и ко многим другим писателям. Отказов не было.

«Товарищество» имело два переплётных станка. В целях экономии средств иногда книги покупались без переплёта. Брошюровали и переплетали также подборки статей, вырезаемых из журналов. Один из станков был захвачен полицией и использован в качестве вещественного доказательства преступной сути организации. Другой станок переходил из рук в руки среди рабочих групп разных заводов. Хранение книг осуществлялось со всеми мерами конспиративной предосторожности. Вёлся чёткий учёт книг с составлением каталогов. Меры предосторожности позволили сохранить большую часть книг при налётах полиции. Были и провалы. При налёте жандармов 18 ноября 1888 года часть книг была конфискована.

В легальной библиотеке насчитывалось более 700 наименований книг. Среди них была художественная литература, книги по историческим и экономическим вопросам. Из периодических изданий в библиотеке имелись общественно-политические журналы «Русская мысль», «Северный вестник», «Русское богатство», из газет — «Русские ведомости», «Московские ведомости» и ряд других изданий.

«Товарищество» ставило себе задачу руководить чтением, прививать вполне определённые знания, раскрывать суть существующего строя. Книги снабжались специальными аннотированными рукописными оглавлениями. Существовал каталог систематического чтения, в котором наряду с легальными произведениями рекомендовались нелегальные издания — А. Шеффле «Капитализм и социализм», П. Лавров «Исторические письма», Г. Плеханов «Наши разногласии» и другие.

Нелегальная литература из конспиративных соображений была разделена на две части. Одна часть — дневной запас, установленный на основе запроса и предназначенный для выдачи читателям в процессе текущей работы. Этот запас хранился скрытно на квартире Брейтфуса — в стене была сделана ниша, закрытая обоями. Другой склад нелегальной литературы был создан на чердаке дома Брейтфуса над квартирой какого-то генерала. Среди нелегальной литературы имелись «Манифест Коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса, газета группы Благоева «Рабочий», «Речь рабочего Петра Алексеева», «Сущность социализма» А. Шеффле, процесс Г. Лопатина, «Календарь народной воли», «Хитрая механика» Дикштейна, «Царь-голод» (собственного гектографирования) и так далее, разные прокламации и биографии революционных деятелей.

П. Точисский крайне отрицательно относился к распространению народнической литературы. Не вся литература была доступна для восприятия рабочими при самостоятельном чтении. Трудная для самостоятельного понимания литература читалась в кружках и разъяснялась пропагандистами.

Одним из мероприятий в деле организации рабочих было создание при «Товариществе» двух касс: ссудо-вспомогательной и кассы помощи ссыльным заключённым. По Уставу ссудо-вспомогательная касса являлась стачечным фондом. Но размер кассы был настолько мал, что оказать существенную помощь было невозможно. Часть ссуд формировалось из пожертвований.

Касса помощи ссыльным и заключённым по Уставу была предназначена для оказания помощи рабочим (даже не членам организации), подвергшимся репрессиям за революционную деятельность.

Связь «Товарищества» с другими городами.

Руководители «Товарищества» стремились распространить своё влияние и за пределы Петербурга, установить связь с провинцией. С этой целью было намечено создать ряд организаций, аналогичных «Товариществу», в других городах. Была попытка создать кружок для рабочих Ижорского завода в Колпино. Для этого в июле 1887 года Точисский переехал из Петербурга в Колпино и поступил работать на завод. Он стал знакомиться с рабочими и подбирать людей для будущей организации. Вскоре было создано ядро задуманного «Товарищества колпинских мастеровых». Из Петербурга в Колпино часто приезжали товарищи для оказания ему поддержки в революционной пропаганде среди рабочих и обеспечения его книгами. Всё возраставший спрос на литературу свидетельствовал о растущем охвате рабочих Колпино пропагандистской деятельностью. Точисский прожил в Колпино несколько месяцев. Деятельность Точисского привлекала внимание полиции. Возникла опасность провала рабочих на Ижорском заводе. Кроме того, это могло привести жандармов к центральной организации в Петербурге. В целях конспирации Точисский вынужден был покинуть Колпино. Но связь Петербурга с Колпиным сохранились. Правда, колпинская организация была ещё слишком слаба и она не смогла продолжить революционную деятельность самостоятельно.

В 1888 году была сделана попытка организовать «Товарищество» в Москве. В это время в Москве жили члены «Товарищества санкт-петербургских мастеровых» Л. Аркадакская и Е. Данилова. После ссылки, в Москву переехали П. Точисский и А. Брейтфус. Первые шаги были сделаны, но начавшаяся полицейская слежка сорвала задуманное дело.

Преемственность в деятельности социал-демократической организации.

«Товарищество санкт-петербургских мастеровых» и «Партия русских социал-демократов» некоторое время работали среди петербургского пролетариата параллельно. Существовала ли связь между этими организациями? В библиотеке Точисского имелась газета «Рабочий» — орган «Партии русских социал-демократов». Если учесть, что газета была нелегальной и выпускалась малым тиражом, то из этого следует, что она попала к Точисскому не случайно. Кроме того, у Ивана Шалаевского при обыске было изъято фото Хлопина, который входил в состав «Партии русских социал-демократов». Имеются и другие факты второстепенного характера, которые свидетельствуют о взаимных контактах членов этих организаций.

Но нет данных об организационной связи меду этими родственными группами, о внутренней плановой согласованности в их работе. Нет также данных о встречах руководителей этих организаций. Знакомство Точисского и Благоева состоялось значительно позднее в Болгарии, после высылки Благоева за пределы России.

Но известен ещё и такой факт — арестованного полицией пропагандиста благоевской группы А. Герасимова заменил П. Точисский. Герасимов занимался пропагндой среди рабочих Александровского завода. После ареста Герасимова Точисский собрал кружок рабочих этого завода и ежедневно стал проводить занятия среди них, а Брейтфус снабжал их литературой. Вероятно, Точисский давно знал о существовании кружка на этом заводе и после ареста пропагандиста продолжил его дело.

Почему же Точисский не установил более тесных связей с «Партией русских социал-демократов» и его организация действовала самостоятельно, хотя благовская группа была более оформленной, имела программу, газету, типографию и имела довольно значительные связи с рабочими? Скорее всего, потому, что между этими двумя ранними социал-демократическими организациями существовали принципиальные отличия.

В благоевской группе всю основную работу выполняли студенты, то есть интеллигенция. Точисский же рассматривал интеллигенцию как временного попутчика рабочего класса, как техническую силу, пригодную только в этом деле. В практической деятельности «Товарищества» он стремился именно рабочих сделать движущей силой, руководящим ядром организации. Таково первое принципиальное различие во взглядах и в приёмах работы этих двух социал-демократических организаций.

Второе принципиальное отличие состояло в том, что «Товарищество» категорически и безоговорочно отвергало индивидуальный террор, а в программе благоевцев индивидуальный террор признавался, хотя и с определёнными оговорками. «Товариществу санкт-петербургских мастеровых» были чужды идеи Ф. Лассаля об «Ассоциациях» и «Государственной помощи», а благоевцы разделяли эти идеи Лассаля. Поэтому Точисский, видимо, считал целесообразным для своей организации работать параллельно с группой Благоева, хотя он разделял многие взгляды благоевцев и практически методы пропаганды среди петербургских рабочих. Эти организации даже на таком уровне их контактов вместе прокладывали дорогу социал-демократизму в России. Была ли преемственность между «Товариществом санкт-петербургских мастеровых» и социал-демократической группой Бруснева?

Известно, что после разгрома «Товарищества» в составе брусневской организации работали Егор Климанов, Василий Шелгунов, Иван Тимофеев, Василий Буянов и ряд других передовых рабочих из организации Точисского. Следовательно, часть рабочих «Товарищества» вошла в состав брусневской группы, некоторые из них — в состав рабочего центра и играли видную роль.

Уцелевшие после арестов другие члены «Товарищества» из рабочего ядра не прекратили революционную деятельность. Руководство их работой взял на себя студент Технологического института Гурий Петровский, с которым «Товарищество» имело связь задолго до арестов. Петровский привлёк к пропагандистской работе среди рабочих «Товарищества» одного из руководителей пропагандистов группы Бруснева.

К группе Бруснева примкнули также ряд рабочих кружков, ранее связанных с организацией Точисского: с Балтийского завода, с Путиловского, из Экспедиции заготовки государственных бумаг и ряд других. Эти кружки были периферийными рабочими кружками «Товарищества». Не случаен тот факт, что шрифты, переплётный станок и библиотека стали состоянием группы Бруснева.

Таким образом, «Товарищество санкт-петербургских мастеровых» можно по праву считать связующим звеном между «Партией русских социал-демократов» и последующей социал-демократической организацией Бруснева.

Аресты, разгром организации

Р. Казакевич

Продолжение в следующем номере

(Печатается с N 23)