Социал-демократические организации Петербурга 80-х годов XIX века

Раздел второй. «Товарищество Санкт-Петербургских мастеровых» — группа Точисского

Продолжение главы III

«Деятельность «Товарищества санкт-петербургских мастеровых»

Аресты, разгром организации.

«Товарищество санкт-петербургских мастеровых» просуществовало до конца 1888 года. Провал организации произошёл по ряду причин. Во-первых, охранка выследила Точисского и других членов руководящего ядра. Во-вторых, аресты в других родственных организациях вывели на след «Товарищества». В частности, арест Хлопина. Провал организации случился не сразу.

В феврале 1888 года часть руководящих членов «Товарищества» попала под подозрение полиции. В связи с этим встал вопрос о принятии необходимых дополнительных мер по сохранению организации, её библиотеки, её связей в рабочей среде. Было решено собрать руководящее ядро в деревне Заманиловка, за третьим Парголовым. Несмотря на строжайшие предосторожности собрание не состоялось. За Е. Даниловой увязался шпик. Только на станции Удельная удалось сообщить о слежке Точисскому и Лазареву, ехавшим в разных вагонах. Точисский, Лазарев и Брейтфус на глазах у шпиков на ходу поезда выпрыгнули из вагонов в снег и пешком добрались до города. Собрать собрание в другой раз не получилось.

В марте  1888 года начались аресты. Первыми были арестованы Точисский, Лазарев и Брейтфус. Точисский и Лазарев были высланы в Житомир, а А. Брейтфус — в Тверь. Слежка за оставшимися на свободе членами организации продолжалась. Полиция применила все виды жандармского  «искусства» — слежку, перлюстрацию писем, филёрские доносы и тому подобное. Было возбуждено уголовное дело «О преступном сообществе санкт-петербургских мастеровых». Ядро учредителей «преступного сообщества» наконец было выявлено, арестовано, и оно предстало перед властями по обвинению в государственном преступлении.

Благодаря тщательной конспирации революционеров власти получили крайне скудные материалы против организации. Власти даже не имели единого мнения о степени «преступности» организации. Министр юстиции считал, что организация имела небольшое число членов и была обнаружена настолько быстро, что не смогла или не успела проявить своей «преступной» деятельности. Прокурор же считал, что организация и её деятельность свидетельствуют, что цель «преступников» состояла в том, чтобы «развить и поддерживать в среде рабочих противоправные идеи в интересах революционной партии».

Дело «Товарищества санкт-петербургских мастеровых» разрешилось в административном порядке, к нему было привлечено десять человек. Рабочая часть организации избежала арестов и сыграла большую роль в дальнейшем развитии пропаганды среди петербургских рабочих.

В результате обвиняемые получили сравнительно лёгкое наказание. Прокурор потребовал П. Точисского и П. Бретфуса подвергнуть одиночному заключению на 1 год, Д. Лазарева — на 9 месяцев, А. Брейтфуса — на 6 месяцев, М. Точисскую и Э. Брейтфуса — на 4 месяца, Л. Аркадакскую — на 2 месяца, В. Лазареву и И. Шалаевского — на 1 месяц. После отбытия тюремного заключения обвиняемые должны были быть отданы под гласный или негласный надзор полиции на разные сроки. Братьев Брейтфусов прокурор потребовал выслать за пределы России как неблагонадёжных прусских подданных. Сроки наказания были немного смягчены по предложению министра юстиции. Из членов «Товарищества» только И. Шалаевский отошёл от революционной деятельности по состоянию здоровья ещё до разгрома организации.

Тернист и тяжёл путь революционера. Не всякий способен преодолеть стоящие перед ним трудности, опасности, лишения. Большинство членов «Товарищества санкт-петербургских мастеровых» оказалось людьми стойкими, преданными революционному делу. Они не струсили, не отступили, не предали товарищей, не оказались продажными, не проявили малодушие на жандармских допросах, не дали себя запугать. «Кто служит революционной идеи, — говорила Данилова, — тот должен быть готов на самые тяжёлые жертвы».

Расправа царского правительства с организацией Точисского в административном порядке не дала возможности обвиняемым громогласно заявить обществу о своей революционной деятельности, превратить суд в политическую трибуну. «Товарищество» ещё не успело в полной мере развернуть свою деятельность — не создало своего печатного органа, не разработало программу. Отсутствие достаточных данных о «Товариществе» объясняется отчасти приёмами его работы. Точисский всю основную работу сосредоточил в руках самих рабочих. Точисский и его ближайшие соратники сами работали рядовыми рабочими на заводах, поэтому их пропагандистская деятельность была незаметна для постороннего глаза. Во время агитационных бесед казалось, что рабочие просто ведут свои обычные разговоры о «житейских проблемах». Следует отметить соблюдение строжайшей конспирации в деятельности организации. Это ограничивало распространение информации об её деятельности даже в революционных кругах других организаций.

Организация «Товарищество санкт-петербургских мастеровых» возникла и работала во второй половине 80-х годов, когда марксизм в России ещё не получил широкого распространения и признания. Поэтому решительное выступление «Товарищества» на арене революционной борьбы в России против основных народовольческих идей, против культа героев-одиночек, против революционного авантюризма, против тактики и приёмов работы народников является большой заслугой организации перед российским пролетариатом.

Организационные формы, тактические приёмы «Товарищества» были созданы самими членами организации, так как заимствовать подобный опыт им было неоткуда. Члены «Товарищества» ещё во многом ошибались, были не всегда последовательны во взглядах, но бесспорным является то, что по важнейшим организационным вопросам программы и тактики они стояли на социал-демократических позициях.

«Товарищество санкт-петербургских мастеровых» воспитало кадры революционных рабочих, которые после разгрома организации удержали её знамя и понесли его дальше.

Замечательные рабочие — пропагандисты Е. Климанов, В. Шелгунов и многие другие члены кружка Точисского составили  руководящее ядро другой социал-демократической организации — группы Бруснева, которая, в свою очередь, дала сознательные революционные кадры ленинскому «Союзу борьбы за освобождение рабочего класса».

Раздел третий.

Социал-демократичекая организация Бруснева.

Глава I. Возникновение организации Бруснева

Образование интеллигентского центра

Конец 80-х-начало 90-х годов в революционном движении России знаменателен тем, что именно в этот период в Петербурге возникла социал-демократическая организация, охватившая своей деятельностью большинство рабочих районов столицы. Стачечная борьба рабочих, несмотря на глубокий кризис 90-х годов, не только не пошла на убыль, но она разрасталась, принимая все более массовый характер. Это наложило определенный отпечаток на весь облик данной организации.

После разгрома «Партии русских социал-демократов» и арестов интеллигентского состава «Товарищества санкт-петербургских мастеровых» передовые рабочие Путиловского, Обуховского, Балтийского, Александровского и других заводов Петербурга заменили пропагандистов-интеллигентов, вырванных из рядов арестами и ссылками. Они восстановили связи, работу кружков, воскресных школ, вечерних технических курсов.

Рост рабочего движения оказал революционизирующее влияние на студенческую молодежь. Несмотря на упадочнические настроения в некоторых кругах студенчества, в высших учебных заведениях начали вновь возникать кружки социал-демократической направленности, главным образом среди студентов Технологического института и Университета. Студенты стали появляться в рабочих кружках в качестве пропагандистов, обеспечивли их легальной и нелегальной литературой, помогали организовывать новые кружки. Так в Петербурге возникла третья социал-демократическая организация — «Социал-демократическая организация Бруснева». Наряду с Брусневым над созданием этой организации работали интеллигенты Василий Голубев, Вацлав Цивинский, Леонид Красин и рабочие Василий Шелгунов, Егор Климанов, Федор Афанасьев, Гавриил Мефодиев и ряд других рабочих активистов. Бруснев назвал эту организацию «Рабочим союзом». Поэтому в официальных источниках она может проходить и под этим названием. В 1891 году эта организация возникла также в Москве, когда туда переехал Бруснев.

Социал-демократическая организация Бруснева оформилась постепенно. Во главе организации стояли два центра: интеллигентский (студенческая группа) и рабочий.

Бруснев вспоминает, что, приехав в Петербург в 1885 году, он поступил в Технологический институт и включился в работу студенческих кружков самообразования. В 1889 году среди студентов петербургских высших учебных заведений возникла мысль об образовании всеобщей студенческой организации, толчком чему послужили студенческие волнения против усиления репрессий со стороны властей в отношении студенчества. Большинство студентов было противниками террористической деятельности и не разделяло народническую программу.

В результате возник ряд студенческих кружков саморазвития, в основном социал-демократической направленности. В них изучали общественные науки, политэкономию, штудировали «Капитал» К. Маркса, примечания Н. Г. Чернышевского к работе Д. Миля. Эти кружки, установив между собой связи, составили довольно значительное «сообщество» во главе со студентами Технологического института. Организация ставила своей задачей подготовку пропагандистов для работы среди пролетариата.

Помимо «сообщества» действовали и более узкие конспиративные студенческие кружки пропагандистов. Члены этих кружков имели связи с рабочими кружками, в которых они занимались пропагандой.

Н. К. Крупская вспоминает, что в те времена у каждого учебного заведения была своя политическая физиономия: студенты Лесного института были главным образом народниками, студенты Петербургского университета склонялись к марксизму, но с примесью «легального марксизма», а вокруг Технологического института группировалась марксистская революционная молодежь.

О движении среди петербургского студенчества, приведшего к созданию социал-демократической группы Бруснева, вспоминает рабочий завода «Сименс и Гальске» А. Соловьев. Он рассказывает, что в 1889 году среди петербургского студенчества началось революционное брожение и начали создаваться социал-демократические кружки-«сообщества». Сначала эти студенческие кружки занимались главным образом саморазвитием, а затем они стали искать связей с рабочими кружками. Так, в 1889 году возник студенческий социал-демократический кружок, в который вошел М. Бруснев. Позднее этот кружок превратился в интеллигентский центр группы Бруснева.

Интеллигентский центр организации состоял из студентов-технологов, студентов Университета и Лесного института.

Начавшиеся в 1890 году аресты студентов в связи со «студенческими беспорядками» произвели большое опустошение в рядах интеллигентского состава организации. К осени 1890 года в интеллигентском центре осталось только четыре человека — М. Бруснев, В. Голубев, Л. Красин и Ф. Цивинский. Возникла необходимость пополнить ряды интеллигенции. К этому времени в Духовной академии сформировался довольно сильный кружок. Для установления связи с ним был послан Л. Красин. Он провел там ряд бесед, и в результате этой агитации десять «академиков» стали вести занятия в рабочих кружках. Но их работа продолжалась недолго. В апреле 1891 года начальство Академии обнаружило у студентов рукописи и брошюры революционного содержания. Примкнувшие к группе Бруснева «академики» были исключены из Академии и высланы из Петербурга.

Образование Центрального рабочего кружка

В жизни революционных рабочих кружков, из которых и сложилась социал-демократическая организация Бруснева, нужно отметить два периода. Ранний период характеризовался тем, что между кружками даже одного завода налаженных постоянных связей не было. Существовавшие связи были нерегулярными и носили случайный характер, существа деятельности кружков они не касались. Не было планомерности и в работе кружков. Пропаганда велась без всякой предварительно разработанной программы. Каждый студент-пропагандист по-своему вел занятия, сам выбирал материал, тему для работы в кружке.

Бруснев указывает, что кружки не были объединены в одну организацию, связи устанавливались исключительно по знакомству и были случайными. Существо связей сводились лишь к информационным сообщениям о работе кружков между интеллигентами-пропагандистами и в лучшем случае между интеллигентами-пропагандистами и передовыми рабочими, интересующимися состоянием работы в других районах.

Однако рост рабочего движения и появление новых кружков настоятельно требовали единства организации.

В Петербурге к зиме 1889 года насчитывалось до двадцати кружков, где вели пропаганду интеллигенты, и ряд рабочих кружков, где руководителями являлись сами рабочие. Кружки имелись за Нарвской и Невской заставами, на Выборгской стороне, в центре города. Создавались они главным образом на крупных предприятиях — на Путиловском, Балтийском, Обуховском заводах, на Карточной фабрике, на фабрике Воронина, в Экспедиции заготовления государственных бумаг, в Галерной гавани и других. Выросшая сеть кружков предъявляла серьезные требования к руководству. Интеллигентский центр группы Бруснева не справлялся с новыми задачами. В конце 1889 года возникла идея объединить рабочие кружки всех районов Петербурга. Часть студентов-пропагандистов считала, что именно им должно принадлежать руководство всем движением, что во главе всей организации должен быть поставлен именно интеллигентский центр. Бруснев же считал, что такая схема построения организации неправильна и в своей основе «неудачна» и не приведет к положительным результатам, так как рабочее движение по своему классовому содержанию отлично от студенческого. Кроме того, студентов часто арестовывали в связи со «студенческими беспорядками» или они разъезжались на каникулы, прекращая занятия в рабочих кружках, а по окончании учебного заведения покидали Петербург. Поэтому студенческая масса была очень текучей. Бывали моменты, когда с наступлением лета некому было заниматься в рабочих кружках и осуществлять руководство. Поэтому Бруснев считал, что необходимо создать опору для организации, которая несмотря ни на что была бы преемственно непрерывной. Такой опорой могли быть только сами рабочие.

Бруснев и другие представители интеллигентского центра пришли к выводу о необходимости создавать рабочий центр, в руках которого было бы сосредоточено общее руководство, оставив за пропагандистами-интеллигентами руководство пропагандой в узком смысле слова, то есть постановку и проведение занятий в кружках. Передовые рабочие тоже ощущали насущную необходимость в крепкой, сплоченной организации. Поэтому они также поставили перед собой задачу — создать руководящий рабочий центр.

В конце 1889 года и начале 1890 года осуществилось организационное объединение рабочих кружков. В этих целях были нелегально созваны два общих собрания, на которых присутствовали представители большинства рабочих кружков. На этих собраниях было принято решение о создании «Центрального рабочего кружка», в руках которого должны были быть сосредоточены все нити руководства.

Известно, что на этих же собраниях обсуждались проекты устава организации. Разработка примерного устава была заранее поручена нескольким лицам, в том числе и В. Фомину.

В своих воспоминаниях В. Фомин подчеркивает, что к вопросу устава члены организации отнеслись очень серьезно. Проекты устава тщательно обсуждались и многократно переделывались. Только в результате всестороннего обсуждения различных проектов был принят окончательный вариант устава.

Р. Казакевич

Продолжение в следующем номере.

(Печатается с N 23)